Десантник. Дорога в Москву  - Олег Таругин

– Придумал чего? – с надеждой в голосе вскинулся Батищев, давно уже привыкший к Лехиной манере изъясняться.

– Не так чтобы придумал, но ценная мысляˊ определенно имеется, – десантник повернулся к Трофимову. – Лейтенант, сможет твой радист передать сообщение открытым текстом? Примерный диапазон я укажу. Всего несколько предложений.

– Зачем? – подозрительно нахмурился командир диверсионной группы. – Вообще-то такое категорически запрещено. Немцы могут запеленговать.

– Затем, что тогда наши товарищи будут хотя бы примерно знать, где нас искать!

– Они что, постоянно эфир слушают, что ли? – фыркнул младлей. – Не выключая радиостанции? Чушь какая-то! Одно сообщение ничего не изменит, а вот фашистов можем и накликать.

– В том-то и дело, что слушают! Ну, не ушами, понятно, а, так сказать, техническим способом. Микропроцессор сержанта Берга… – заметив, как непонимающе вскинулся Трофимов, Леха попытался подобрать более подходящее понятие, но не слишком преуспел. – Ну, в смысле компьютер… э-э… вычислитель… блин, ну не знаю я, как тебе понятнее объяснить! Короче, устройство это такое, электронное! Про арифмометр слышал? Вот нечто вроде того, только раз в тысячу сложнее. Ладно, не суть. Короче, эта самая штуковина автоматически сканирует, ну, прослушивает, все доступные частоты, а самое интересное сразу вычленяет и передает Йохану. Так что точно не пропустят, главное, фразу так составить, чтобы сразу внимание привлечь и чтобы поняли только наши ребята, а для фрицев она казалась полной бессмыслицей.

Внимательно слушавший разговор Батищев, с трудом скрывая улыбку, укоризненно покачал головой, однако ж промолчал, видимо, решив, что никаких особых секретов Степанов не раскрывает.

– Сержант Берг? – округлил глаза младлей, сам того не ведая, почти слово в слово повторив недавнюю фразу майора Ланге. – Этот ваш радист… он что, немец?!

– Что? А, ты про Йохана… Ну да, немец. Только не фашистский, а нормальный, в смысле наш, русский. Андрюха, ты в подробности особо не вдавайся, не нужно оно тебе. И так вон товарищ лейтенант волком зыркает, переживает, как бы я чего лишнего не сболтнул, – Степанов незаметно подмигнул контрразведчику.

Тяжело вздохнув, Иван Михайлович отвернулся.

– Короче, Андрюх, все, что можно будет, тебе твое командование само в Москве объяснит. Так что, даешь добро на однократную радиопередачу?

– Хорошо, – поколебавшись, угрюмо согласился диверсант. Подумав при этом, что приказ Судоплатова оказывать «гостям» всяческое содействие, пусть и с некоторой натяжкой, вполне подходит под данную ситуацию. – Но сразу после передачи – уходим. Что конкретно передавать?

– Сейчас. У тебя компас имеется? Ага, спасибо. Михалыч, а ты карту дай, – сориентировал карту по компасу, несколько минут прикидывал направление. – Так, с этим все. Теперь нужно дать привязку, не называя конкретного объекта – фрицы тоже не дураки. Космодесант… космос… космодром! Может, к Байконуру привязаться? Он пока еще не построен, потому из непосвященных гарантированно никто ничего не поймет. Хотя нет, плохая идея. Рожденные в десятках световых лет от Земли космодесантники о нем со стопроцентной вероятностью просто не знают. В итоге получится, что сами себя перехитрили. Да и сам он знает про первый советский космодром исключительно то, что находится он «где-то в Казахстане». Ни координат, ни даже примерного расположения. Ладно, рискнем и привяжемся все-таки к столице… блин, так маловата карта-то! Нету на ней Москвы. Чего делать? Михалыча с планшетом звать, понятное дело.

– Товарищ лейтенант, давайте в сторонку отойдем, посоветоваться нужно. Только полевую сумку с собой прихватите, нам ваши карандашики с линейкой понадобятся. Очень сильно.

Батищев намек понял с ходу – подхватил планшетку (в смысле, кожаную трофейную, а не электронную) и двинул следом. Трофимов, впрочем, тоже дураком не был и тоже все истолковал верно, без дополнительных намеков оставшись на месте.

Вкратце обрисовав особисту ситуацию, углубились в изучение имеющихся в электронной энциклопедии карт, быстро найдя подходящую по масштабу. Просчитать градусы отклонения, указать примерное расстояние до нужного места и подлетное время самолета. Готово. Кстати, компас Леха у диверсанта мог и не брать – в планшете (на сей раз как раз-таки электронном) имелся встроенный и куда более продвинутый, автоматически настроившийся на магнитное поле планеты. Полезная штука – просто указываешь свое местоположение (при этом планшет сам подсказывает, где ты находишься – нечто подобное имеется и в современных смартфонах, только попроще и безо всяких спутников), направление и конечную точку, остальное он рассчитывает самостоятельно. Михалыч, ни о чем подобном даже и понятия не имевший, впечатлился, да и Леха тоже.

Теперь нужно сформулировать все это несколькими короткими, но непонятными непосвященному фразами. В голову, как назло, лезла исключительно какая-то хрень вроде «слоны идут на север, а Штирлиц живет этажом выше» или «Наша Ирка громко плачет, прострелил фашист ей мячик». Тьфу ты, ну что за фигня, честное слово?! Ага, вот так, пожалуй, будет более-менее нормально:

– Записывай, Михалыч: «Нулевой» – «Первому». Локоть, нас не обнулили. Большие дядьки обещали показать землю с высоты. Курс 25 к нашей конечной цели, примерно 15 по лучу, Ч+3. Если есть деньги на счету, звякни минут через сорок. Жму бронеперчатку. Немецкой горе – пламенный привет. Полосатая майка Дяди Васи».

Вроде ничего получилось? По крайней мере, ключевые слова «Локоть», «обнулили» и «Полосатая майка» Володька однозначно должен понять. Первое – сокращение от его фамилии, второе – от их позывных. Тельняшку на Лехе космодесантник тоже видел, да и аббревиатуру «Войска Дяди Васи» он ему, помнится, расшифровывал. Ну а «Немецкая гора» – соответственно, сержант Берг (это уж Батищев подсказал, настояв на включении в текст этой фразы и пояснив, что фамилия радиста, оказывается, переводится как «гора»). А стандартная форма вызова однозначно заставит микрочип присвоить сообщению высший приоритет, немедленно уведомив радиста.

Остальное же означало примерно следующее: довернуть на 25 градусов по часовой стрелке к Москве и пройти около 15 километров. Время до отлета – 3 часа с момента передачи (получения) сообщения. Проще говоря, направление, расстояние, время.

– Что, так и передавать? – ошарашено переспросил Трофимов. – Белиберда какая-то! Бред! Кто это поймет-то?

– Кому нужно, тот и поймет, – ухмыльнулся Леха. – Сам ведь переживал, чтобы немцы не просекли. Вот они и не просекут. Поскольку белиберда и прочий бред. Давай, поднимай своего маркони, пусть потрудится к общему благу.

– А что все это хоть значит-то? – смирился диверсант.

Степанов объяснил, заодно показав по карте.

– Мудрено, – согласился Трофимов, переглянувшись с пододвинувшимся ближе Иваном Михайловичем. – Ладно, пусть так. Сейчас передавать?

– Валяй, только сорок минут от момента выхода в эфир отсчитай, чтобы ответ не пропустить.